Квинтет времени. Книге 2. Ветер на пороге - Мадлен Л`Энгл

Кальвин забрался на валун поменьше:

– Знаешь, Мег, если тебя это утешит – мои родители, кажется, вообще физику от биологии не отличают. Наверно, Чарльзу было бы проще в городской школе, где куча разных детей: и белые, и черные, и желтые, и испаноговорящие, и богатые, и бедные. Может быть, он бы не так сильно выделялся там, где много всяких разных людей. А у нас тут все практически одинаковые. Люди вроде бы и гордятся соседством с твоими родителями – и что твой папа с президентом за руку здоровается, и все такое, – но все равно вы, Мёрри, не такие, как все.

– Но ты же как-то уживаешься.

– Так же как и близнецы. С волками жить – по-волчьи выть, сама понимаешь. Ну и, как бы то ни было, у меня и родители, и деды с бабками все здешние, деревенские, и даже прапрадеды. О’Кифы, может, и беспокойные, зато хотя бы местные. – В его голосе слышалось застарелое уныние.

– Кэл…

Он тряхнул головой и отмахнулся от мрачных мыслей:

– Наверно, нам стоит поговорить с твоей мамой.

– Не сейчас, – раздался из темноты голос Чарльза Уоллеса. – У нее и без того достаточно забот. Давайте подождем, пока драконы вернутся.

Мег вздрогнула:

– Чарльз! А ты почему не в постели? А мама знает, что ты на улице?

– Я лег спать. Мама не знает, разумеется.

Мег готова была разрыдаться от усталости.

– Я теперь вообще не понимаю, что разумеется, а что нет! И не стоило тебе выходить так поздно! – добавила она наставительно.

– Что случилось?

– Ты о чем?

– Мег, я пришел потому, что тебя что-то напугало. – Он вздохнул. Вздох был усталый, почти стариковский – странно было слышать такое от шестилетнего мальчика. – Я уже почти заснул и вдруг почувствовал, как ты завизжала.

– Я не хочу тебе об этом рассказывать. Мне вообще хочется, чтобы этого не случалось. А где Фортинбрас?

– Я оставил его дома и попросил, чтобы он сделал вид, будто я сплю в кровати. Мне не хочется, чтобы он сцепился с драконами. Мег, так что произошло? Мне надо знать.

– Ладно, Чарльз, – сказала Мег, – я больше не сомневаюсь в том, что твои драконы существуют. Я видела кое-что поневероятнее драконов. К нам приходил мистер Дженкинс, он явился в огород, чтобы меня разыскать, а потом вдруг превратился в… в огромную визжащую птицу из пустоты!

Она произнесла это скороговоркой, потому что это звучало как полная ерунда.

Чарльз Уоллес не стал смеяться. Он открыл было рот, чтобы ответить, и вдруг резко обернулся:

– Кто здесь?!

– Тут никого нет, – сказал Кальвин. – Мы с Мег. И ты.

Но он все же спрыгнул с валуна:

– Тут кто-то есть. Близко.

Мег подалась поближе к Кальвину. Сердце у нее как будто застыло и перестало биться.

– Тише! – сказал Чарльз Уоллес, хотя они и так молчали. Он вслушивался, вскинув голову, будто принюхивающийся Фортинбрас.

Справа от пастбища был лес – небольшой лесок, дубы, клены, буки, все голые, не считая нескольких ломких листьев, а за ними – темная зимняя зелень елей и сосен. Земля под деревьями, куда не проникал лунный свет, была устлана мокрой палой листвой и сосновыми иглами, которые глушили шаги. Но тут ребята услышали отчетливый треск сучка под ногой.

Мег и Кальвин изо всех сил вглядывались в темноту под деревьями, но ничего не видели.

И тут Чарльз Уоллес воскликнул:

– Мои драконы!

Они обернулись – и увидели у большого валуна…

…Крылья, крылья, сотни крыльев, раскинутых, и сложенных, и распахнутых во всю ширь…

…И глаза.

Сколько глаз у полчища драконов?

И небольшие фонтанчики пламени.

И внезапно из леса раздался голос. И голос сказал им:

– Не бойтесь!